 |
|||||||||
|
[] [] []
[] [] [ССЫЛКИ]
|
|||||||||
|
[СТАТЬИ
И ОЧЕРКИ] [] [] ]
[] [КОНФЕРЕНЦИИ]
|
СОДЕРЖАНИЕ
ОБЩЕСТВЕННАЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ ОБЛАСТНОЙ КНИГИ ПАМЯТИ:
В. Н. Иванов (председатель), А. Н. Максюта (заместитель председателя), В. Е. Богданов, С. Ф. Витушкин (руководитель рабочей группы, главный редактор областной Книги Памяти), И. Н. Вязинин, И. А. Дорошенко, Н. А. Измайлова, Н. Ф. Капитанов, А. Н. Коварский, Е. М. Краснопевцев, И. М. Малышев, В. П. Никуличев, М. Е. Попов, В. Г. Лошивайло, И. И. Федоров.
ОБЩЕСТВЕННАЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ КНИГИ ПАМЯТИ СТАРОРУССКОГО РАЙОНА:
Е. И. Рябов (председатель), А. Ф. Иванова, Г. А. Дмитриева, Е. В. Колесова, В. А. Федоров, Ю. Ф. Васильев, С. Э. Лебедев, А. Н. Банковский, А. А. Калягин, Т. Л. Семкина.
РЕДАКТОР ТОМА Г. Б. ЖИХАРЕВСКАЯ
Книга памяти. Новгород, издательство «Кириллица», 1995. — 384 с., ил.
В книге содержится поименный список военнослужащих, партизан и подпольщиков, родившихся на старорусской земле, проживавших в этом районе до войны или призванных в армию Старорусским военкоматом, которые погибли или пропали без вести в годы Великой Отечественной войны. Здесь помещены исторические очерки о боевых действиях воинских частей и соединений на территории района в период 1941—1944 гг., о героической борьбе народных мстителей, о возрождении края в послевоенный период. Даются сведения о воинских частях и соединениях, участвовавших в боях на старорусской земле, перечень воинских захоронений, госпиталей и медсанбатов, существовавших в годы войны, рассказ о памятных местах и музеях боевой славы, фронтовые письма, стихи местных авторов.
ISВN 5-900605-19-1 (т. 10) ISВN 5-900605-06-Х
© Рабочая группа общественной редколлегии областной Книги Памяти, 1995 © Издательство «Кириллица», 1995
Эта книга - символ народной памяти, дань благодарности солдатам и офицерам, отстоявшим в боях родную землю. В основу Книги Памяти Старорусского района легли поименные списки 7268 земляков - тех, кто родился в этом районе или был призван в армию Старорусским РВК в годы войны, среди них - 3174 погибли, 4094 - пропали без вести. Сведения предоставлены Новгородским областным и Старорусским военкоматами. И не наша вина в том, что в списках встречаются неточности. Документы, с которыми нам пришлось работать, были написаны в военное время, от руки. Проверить их порой нет возможности. В тех случаях, когда данные на погибшего предоставлены в двух вариантах и невозможно выяснить, какие из них точны, мы поместили оба варианта. Во избежание повторов в сообщениях о месте рождения или проживания военнослужащего не указывается Старорусский район и Новгородская область. Если же призывник родился в другом районе и области - адрес (при условии, что последний известен) печатается полностью. В сборник вошли очерки, зарисовки, стихи, фронтовые письма, карты-схемы боевых действий, другие материалы, рассказывающие о подвиге защитников Родины, жителей древнего города в годы Великой Отечественной войны. Уточнения и дополнения, поступившие в последний момент подготовки этого сборника, войдут в дополнительный сводный том областной Книги Памяти. Существенную помощь в подготовке этого тома оказали редакционной коллегии работники Государственного архива Новгородской области (ГАНО), Государственного архива новейшей политической истории Новгородской области (ГАНПИНО), Новгородского государственного музея-заповедника, Новгородской областной научной библиотеки, Новгородского отделения Международной ассоциации фондов мира, поисковой экспедиции "Долина", общественно-благотворительного фонда "Поисковых отрядов Ленинградской области", Российского общества охраны памятников истории и культуры. Активное участие в создании книги приняли сотрудники музея Северо-Западного фронта. Редколлегией использованы списки и материалы из фонда музея СЗФ. При работе над Книгой Памяти общественная редколлегия руководствовалась Законом Российской Федерации "Об увековечении памяти погибших при защите Отечества", а также решениями местных органов власти. "Даже среди многострадальных городов наших, захлестнутых войной, Старой Руссе выпала особенно горькая доля", - писала о сожженном, разрушенном до основания городе одна из центральных газет военной поры. Полную чашу горя выпил до дна наш город за 30 месяцев фашистской оккупации. Фашисты расстреляли и повесили более 3,5 тысяч мирных жителей, замучили в концлагерях 5 тысяч солдат и офицеров... И пусть все дальше и дальше отодвигает время суровые годы войны, оно не сотрет в памяти старорусцев ни перенесенных испытаний и лишений, ни горечи потерь, ни трудностей послевоенного становления. Вечная память и вечная слава всем, кто защитил Отечество от фашистского порабощения, защитил жизнь будущих поколений!
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ Михаил Матусовский
«Вечная слава мужеству гордых сердец!..»
Война - самое безнравственное деяние, порожденное
людьми. Сколько же тратилось и тратится разума на то, чтобы убить
ею в человеке человеческое! Самую богатую "жатву" из людских
жизней собрала она во второй мировой. Даже трудно предположить, что
произойдут битвы страшнее Сталинградской, зачадят крематории ужаснее
бухенвальдского. Немало потрясений пережила Русса за свою долгую историю: жестокие схватки с варягами, борьба с литовскими племенами и с теми, кто зарился на богатый город солеваров (Старая Русса в прошлом была центром соляного промысла), война с отрядами Стефана Батория, шведская оккупация... Не смирились рушане и с нашествием монголов: история сохранила сведения о столкновении местных жителей со сборщиками дани. Дорого ценили свою национальную независимость русские люди. Разорение, запустение городов и сел, самую смерть предпочитали подчинению врагу. Отличались старорусцы в борьбе за свободу не только своего края, но и всей земли русской. Из 11 тысяч новгородцев, вступивших в ополчение 1812 года, более тысячи составляли жители Руссы. Они храбро сражались с французами на Березине, при взятии крепостей Пиллау и Данцига. Жители древнего русского города умели постоять за свою землю, защитить себя от врага, были хорошо знакомы с военным мастерством. Последнее частично объяснялось еще и тем, что в Старорусском уезде было открыто поселение двух гренадерских дивизий в дополнение к 1-й, расположенной на Волхове. Женатые получали оседлость, а "действующие" части квартировали у товарищей, помогали им и кормились. Местные жители на военный лад делились на роты, отделения, десятки. Под надзором командиров занимались и военной муштрой, и сельскохозяйственными работами. И только грозное восстание 1831 года в конечном итоге привело к ликвидации этой, особо ненавистной крепостнической организации. Однако воинские подразделения получили в городе постоянную прописку, солдаты и офицеры которых проявят впоследствии при защите Отечества небывалую храбрость. 86-й Вильманстрандский полк, стоявший здесь с 1866 года, участвовал в сражении под Ляояном, на реке Шахе, под Мукденом (русско-японская война 1904 года). Вместе со 113-м Старорусским полком 29-й пехотной дивизии 1-й армии П. К. Ренненкампфа этот полк вел наступление в Восточной Пруссии с начала боевых действий первой мировой. Немало героев породила земля древней Руссы. 2 июля 1939 года японские войска вторглись в дружественную СССР Монгольскую Народную Республику с целью овладения плацдармом на западном берегу реки Халхин-Гол. На другой день врага, захватившего гору Баин-Цаган, атаковала 11-я танковая бригада М. П. Яковлева. Сражение затихло только в два часа ночи. На рассвете японцами были подброшены новые силы. Во время очередной атаки 12 июля под огнем противника залег батальон стрелковой бригады, сопровождающий танки. Опасаясь за исход операции, Яковлев выскочил из машины и повел бойцов на врага. Японский отряд был уничтожен, но погиб и отважный танкист. Указом Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Павловичу Яковлеву, уроженцу д. Горушка Старорусского района, было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Бригаду наградили орденом Ленина и присвоили ей имя командира. Не успели смолкнуть орудия на востоке, как на страну обрушились новые испытания. 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу. В условиях начавшейся второй мировой войны Советский Союз не мог не отреагировать должным образом на позицию Финляндии: северный сосед открыто демонстрировал дружбу не только с Англией, США, Францией, но и с Германией. Более того, привел войска в боевую готовность, основные силы которых находились на Карельском перешейке за "линией Маннергейма". 28 ноября Советский Союз денонсировал пакт о ненападении. Тридцатого начались боевые операции, в которых приняла участие и 49-я стрелковая дивизия, дислоцировавшаяся в Приильменье с 1938 года. Ее 222-й полк стоял в Старой Руссе. 3 декабря батальон лейтенанта Михаила Дударенко из этого полка провел разведку боем и выявил сильный укрепрайон. В ходе схватки он уничтожил огневые точки в д. Неоари, обеспечив тем самым подход наших войск к переправе. Через два дня батальон возглавил форсирование родным полком реки Тайпаленйоки на главном рубеже "линии Маннергейма". Задача была выполнена, но комбат погиб смертью храбрых. В Старую Руссу на ул. Карла Либкнехта, д. 11 пришла похоронка, а вскоре семья получила Грамоту Верховного Совета о присвоении Михаилу Тарасовичу звания Героя Советского Союза посмертно. 6 декабря, взаимодействуя с Дударенко, успешно действовал и второй
батальон капитана Василия Нетребы. Форсировав Тайпаленйоки, бойцы
закрепились на противоположном берегу, обеспечивая переправу других
частей 49-й дивизии. 7 января 1940 года был образован Северо-Западный фронт во главе с командующим С. К. Тимошенко. Призвали еще несколько возрастов из запаса в Ленинградском округе, подтянули подкрепления из соседних. В воздушных боях СЗФ участвовала и 55-я скоростная бомбардировочная бригада, переброшенная из Старой Руссы. Летчики 44-го и 58-го полков этой бригады сделали по несколько боевых вылетов каждый. Бомбили переправы, транспорты, вражеские траншеи, артиллерийские позиции, обрабатывали районы атаки "линии Маннергейма". Особое мужество, смекалку и доблесть проявили в тот и последующие дни батальонный комиссар Иван Иванович Кожемякин, старшие лейтенанты Борис Павлович Трифонов, Владимир Ефимович Шарапа и Алексей Егорович Остаев, удостоенные звания Героя Советского Союза. Посмертно был удостоен высокого звания и старший политрук Иван Фирсович Квашнин, 20 февраля павший смертью храбрых в воздушном бою над Выборгом. 8 результате ожесточенных боев трехполосная "линия Маннергейма" была прорвана, пал Выборгский укрепрайон, Финляндия запросила мира. Договор о нем был подписан обеими сторонами 12 марта 1940 года в Москве. После окончания войны, которая длилась 105 дней, в Старую Руссу стали возвращаться фронтовики - летчики 55-й бригады, пехотинцы 222-го полка. Самоотверженными действиями этих воинов в период советско-финляндской войны и завершается героическая летопись древнейшего города России в преддверии грозных событий 1941 года. НАКАНУНЕ Тревожная обстановка в Европе и Азии, вызванная действиями германской военщины и японских милитаристов, не могла не волновать советских людей. Продолжая жить и трудиться, староруссцы с понятным нетерпением каждое утро включали радио и приникали к репродукторам. Во время перерывов на работе, в трамвае и базарной толчее, на улице и с соседом обсуждали мировые проблемы. В то же время жизнь налаживалась, развивалось народное хозяйство. На фанерном комбинате - ведущем предприятии Старой Руссы - в 1928 году насчитывалось 600 рабочих, а выпуск клееной фанеры не превышал 500 кубометров в месяц. К 1941 году число рабочих выросло в шесть раз, а выпуск продукции - в восемь раз. Наращивали производство продукции литейно-механический, черепичный и кирпичный заводы. В начале тридцатых вступили в строй экстрактно-ферментное и льноперерабатывающее предприятия. Развивалась кустарно-промысловая кооперация. Значительно увеличилось население Старой Руссы. Если в 1920 году число жителей составляло 18 тысяч, в 1927 году - 22 500, то в январе 1941 года старорусцев насчитывалось уже свыше 40 тысяч, не считая военных. Действовали 4 средних, 2 неполных средних и 6 начальных школ. Молодежь получала образование в педучилище, фельдшерско-акушерской школе, автошколе, аэроклубе, ремесленном училище. Имелись две поликлиники и две больницы, роддом, тубдиспансер, станция скорой помощи, врачебные участки на фанерном комбинате и лесозаводе № 5, на менее крупных предприятиях были открыты фельдшерские пункты. На всю страну прославился Старорусский бальнеологический курорт. Особого расцвета достигли культурно-просветительные учреждения: краеведческий музей и Дом-музей Достоевского, кинотеатры "Аврора" и "Атеист", Дом Красной Армии (ДКА), "Дом просвета", 5 заводских клубов, детский Дом культуры (ДДК) и театр юных зрителей (ТЮЗ), детская техническая станция. Любимым местом отдыха являлись парк курорта, "Сомрова роща", сады у Путевого дворца и на Минеральной улице. Город буквально утопал в зелени. Продвинулся вперед и район. Весенний сев в 1941 году вели 272 колхоза, 5 совхозов, 3 МТС. Наиболее значительных успехов добились животноводы. Имелось (без города): лошадей свыше 11 тысяч, коров - 13,5 (а всего крупного рогатого скота - 22,5) тысяч, овец и коз - 33,5 тысячи, свиней - 126,5 тысяч голов. Итого 193 тысячи голов или в среднем по 16 на крестьянский двор. В районе действовали: Заильменская сплав-контора, Тулебельский льнозавод,
6 маслозаводов, 32 водяные и 12 ветряных мельниц, работали 80 школ,
5 клубов и 30 изб-читален, 5 больниц и 12 медпунктов, 142 детсада
и яслей... "ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ!" Никогда не забудут россияне тревожное воскресное утро 22 июня 1941 года, когда московское радио прервало свои передачи и все услышали правительственное сообщение: среди ночи, без объявления войны, гитлеровские орды внезапно вторглись в пределы нашей страны. Началась Великая Отечественная война советского народа против фашистской Германии. Гнев и возмущение, решимость дать сокрушительный отпор агрессору, твердая уверенность в победе овладели людьми, когда они узнали, что нарушен договор о ненападении. Эти чувства крепли с каждым поступлением вестей из западных районов. Еще до перехода в наступление наземных войск вражеские эскадрильи налетели на приграничные аэродромы. Около девятисот самолетов не успели подняться в воздух. Из строя было выведено много линий и узлов связи. Управление войсками нарушилось. Этому способствовали диверсионные группы, засланные гитлеровцами в советский тыл. Огромной силы удар обрушился на Прибалтику в то время, когда части Красной Армии еще не успели по-настоящему занять оборону. Враг наступал мощными группировками. На его стороне были двухлетний опыт ведения современной войны и инициатива. При таких условиях ему не стоило большого труда прорвать оборону малочисленных сил прикрытия и пограничников. Однако он встретил отчаянное сопротивление, и оно росло по мере подхода войск. Среди героев первых боевых дней и даже часов были и жители древнего города на Полисти. По свидетельству майора П. М. Гаврилова, несколько десятков старорусских парней майского призыва встретили врага в Брестской крепости. С ними был и их земляк - командир огневого взвода П. Г. Макаров. Рядом с крепостью на берегу Буга пал в неравном бою лейтенант П. П. Кириллов, именем его отца, организатора советской типографии в Старой Руссе, названа улица города. Немало жителей южного Приильменья в рядах 48-го Нырненского полка 16-й стрелковой дивизии, покинувшего Старую Руссу в 1938 году, защищали Прибалтику в районе Хапсалу, Рапла, озера Кахило близ Таллинна, прикрывая базы морского флота. 222-й полк 49-й стрелковой дивизии находился на польской границе. Его комбат, Герой Советского Союза В. Г. Нетреба, встретит День Победы генерал-майором. Действия наземных войск поддерживала авиация, уцелевшая после бандитского налета 22 июня на прифронтовые аэродромы. 2 июля летчики 58-го Краснознаменного пикирующего бомбардировочного полка, отличившегося в финской кампании, в одном налете уничтожили 19 танков немецкой колонны, обнаруженной у озера Лубанас. Смело вступали в неравные воздушные поединки, громили живую силу и технику врага Герои Советского Союза - майор 44-го авиаполка В. Е. Шарапа и командир эскадрильи 58-го полка Б. П. Трифонов. С первых дней войны и до последнего дня жизни (погиб 1 июля 1942 года) сражался зам. командира эскадрильи Герой Советского Союза А. Е. Остаев. Участник советско-финляндской войны Николай Васильевич Кузнецов закончит войну заместителем командира родного 58-го полка, ему присвоено звание Героя. Героем Советского Союза стал в декабре 1941 года штурман эскадрильи 58-го, уже "Старорусского" полка, капитан К. М. Тарасович (к сожалению, погибший 22 апреля 1945 г.). Подобных проявлений отваги - великое множество. Именно поэтому коварный противник, хотя и достиг в Прибалтике оперативной и тактической внезапности, все же не сумел добиться своей цели - молниеносно разгромить силы Северо-Западного фронта, вновь образованного 22 июня 1941 г. уже на базе Прибалтийского Особого Военного округа. Под натиском превосходящих сил противника войска СЗФ вынуждены были отходить. Но, отступая, они непрерывно контратаковали, изматывали, замедляли темп наступления гитлеровцев. Ежедневные сводки Совинформбюро, естественно, не могли дать рядовому гражданину даже приблизительной картины. Однако, как известно, ее в то время не было даже в руководящих армейских кругах. В этой обстановке 3 июля произошла замена руководства фронта. Командующим назначили генерал-майора П. П. Собенникова, членом Военного совета - корпусного комиссара В. Н. Богаткина, начальником штаба - генерал-лейтенанта Н. Ф. Ватутина. 6 июля, впервые после боев в районе Каунаса, командование 11-й армии генерал-лейтенанта В. И. Морозова установило из Порхова утерянную связь с фронтом и дивизиями. Оказалось, что именно сюда ему и следовало "передислоцироваться из бывшего пограничного укрепрайона и принимать отступавшие из Прибалтики войска" (Агафонов В. П., "Неман! Неман! Я - Дунай!" М., 1967, с. 44). Несмотря ни на что, народ поднимался на борьбу. С каждым днем усиливался приток добровольцев в армию. Их место на предприятиях, в колхозах и учреждениях занимали старики, женщины, подростки. И в Старой Руссе, и в районе рабочие, колхозники, интеллигенция, люди самых различных национальностей и профессий присягали на верность Отчизне. С первых дней войны и до оставления города нашими войсками днем и ночью оказывал помощь раненым главный хирург городской больницы немец Эрнст Карлович Зандер, бывший военнопленный первой мировой войны. Один из партизанских отрядов формировал итальянец Сергей Адамович Араджиони. Как клятва Родине, как набат, звавший на битву с врагом, зазвучала изумительная по силе и суровой красоте песня "Священная война":
И все же никак не верилось, что гитлеровцы придут в Околорусье. Не хотелось думать об этом даже тогда, когда под городом спешно стали возводить укрепления, в Вологодскую и Кировскую область вывозить имущество МТС, колхозов и совхозов. Прибывший в Старую Руссу начальник Главфанерпрома Ф. Д. Вараксин, в свое время немало сил вложивший в подъем местных предприятий, возглавил эвакуацию фанерного комбината. Вели демонтаж оборудования круглые сутки, с болью в сердце срывая с фундамента каждый станок. НА ЗАЩИТЕ СТАРОЙ РУССЫ 5 июля на Старую Руссу упали первые немецкие бомбы, и с того дня налеты не прекращались. С июля 1941 г. часть населения начали отселять в восточные районы Новгородчины. Интенсивно шло формирование партизанских отрядов под руководством С. А. Араджиони, секретаря райкома, А. П. Лучина, директора фанкомбината П. А. Антонова (через месяц его сменил бригадир лесосплава комбината И. И. Грозный). Одновременно была создана тридцать одна подпольная группа. Их руководителями стали председатели колхозов, секретари сельсоветов и другие известные в районе активисты. Лишь после потерь, уже с приходом фашистов, организаторы подполья поняли свою ошибку и старались исправить ее, заменяя подпольщиков рядовыми людьми, не вызывающими подозрений у оккупантов. 10 июля частям 56-го корпуса Манштейна удалось овладеть Порховом. 13 июля гитлеровцы попытались с ходу захватить Сольцы, коим придавали немаловажное значение на пути к Ленинграду и Новгороду. Получив решительный отпор от воинов 202-й стрелковой дивизии полковника И. М. Филиппова и истребительных частей НКВД, немецкий передовой отряд 3-й моторизованной дивизии продолжал продвигаться к Уторгоши. Авангард 8-й танковой, также обойдя Сольцы, появился на Мшаге, близ Шимска. Самонадеянный враг даже пренебрег охраной флангов и тыла, когда между 56-м корпусом и 16-й армией, наступающей на Старую Руссу и Холм, образовался стокилометровый разрыв. И это ему дорого обошлось. Оборонявшаяся здесь 11 армия силами 16-го и 22-го корпусов нанесла двухсторонний контрудар из районов Уторгоши и Дно на Ситню и Сольцы. Наступление поддержала авиация. За четыре дня враг был отброшен на 40 километров к западу. Отрезанная от основных сил 8-я немецкая танковая дивизия с большими потерями вырвалась из окружения, на целый месяц утратив боеспособность. Серьезному разгрому подверглись и тылы самого 56-го корпуса. Угроза прорыва к Новгороду была временно устранена. "Контрудар 11-й армии был хорошо организован. Если бы не помощь подоспевшей 16-й армии, 56-й мехкорпус Манштейна был бы уничтожен", - отмечал в мемуарах Г. К. Жуков ("Воспоминания и размышления". М., 1969, с. 289 - 290). - С подходом дополнительных сил противника 11-й и 27-й армиям Северо-Западного фронта пришлось отойти на рубеж Старая Русса - Холм". И все же, напуганное высокой активностью советских войск и сильным контрударом, гитлеровское командование 19 июля отдало приказ о прекращении "генерального" наступления на Ленинград до выхода к Лужскому рубежу основных сил группы армий "Север". Фронт здесь стабилизировался до 10 августа. 16-й корпус (точнее его 70-я и 237-я стрелковые дивизии, 1-я горно-стрелковая бригада) отошел на восточный берег Мшаги. Здесь наши соединения были объединены в Новгородскую оперативную группу, преобразованную затем в 48-ю армию генерал-лейтенанта С. Д. Акимова, в недавнем прошлом помощника командующего СЗФ. 22-й корпус (180 и 183-я стрелковые дивизии) отступил из района Дно к Старой Руссе. Сюда же после защиты Сольцов и переправы через Шелонь отходила 202-я дивизия. И на какие только ухищрения в борьбе против 202-й не бросался озлобленный неудачами враг! Особую ненависть вызывала артиллерия. У д. Строкино немцы, численностью до одного взвода, переодевшись в красноармейскую форму, попытались подойти к батареям, но вовремя были обнаружены. Маскировка дорого им обошлась. Однако у с. Учно, где 202-я не сдавала позиции несколько дней, гитлеровцы уже в значительно большем составе попытались повторить неудавшийся трюк, выйдя на огневые позиции 652-го гаубичного полка. И снова, благодаря помощи воинов 645-го мотострелкового полка, были раскрыты и уничтожены. На убитых под гимнастерками обнаружили мундиры СС. С 17 июля воздушные тревоги в Старой Руссе не умолкали. А 29 июля с раннего утра и до поздней ночи на город сыпались фугасные и зажигательные бомбы, тяжелые артиллерийские снаряды. Это была самая страшная и варварская бомбардировка. Многие из еще оставшихся жителей покидали горящие кварталы. Громадное зарево зловеще освещало окрестности и подгоняло беженцев. Воздушные пираты с паучьей свастикой на крыльях расстреливали бегущих и по дороге на Парфино, и на Рамушевском тракте. Не было спасения даже в кустах по берегам Полисти, Редьи, Ловати. Немецкие летчики прекрасно видели, что это беженцы и нет среди них ни одного солдата. И все же стреляли и сбрасывали бомбы. В этот же день, двадцать девятого, у станции Тулебля 202-я дивизия с ходу разгромила механизированную колонну, уничтожив до 20 танков, много автомашин, мотоциклов и живой силы. А тридцатого, у д. Алексино, взбешенный враг двинулся в наступление, выставив впереди себя местных жителей. Массированный огонь пришлось прекратить. Пропустив через свои боевые порядки женщин и стариков, советские воины схватились с фашистами врукопашную. Атака противника сорвалась. Ожесточенные бои на подступах к Старой Руссе вела и 180-я дивизия полковника И. И. Миссана. Особенно кровопролитными они были за село Нагово, после чего бойцам пришлось отойти в район Сенобазы и Дубовиц. Правым соседом была 254-я дивизия. 31 июля под давлением превосходивших сил противника, поддерживаемых танками, отошла к западной окраине города и 202-я. К этому времени в ней не насчитывалось и полка. Немногим лучше со штатами было в 180-й и 183-й стрелковых дивизиях. Последняя стала на рубеже реки Полисть южнее Старой Руссы. На другой день гитлеровцы начали штурм, но, потеряв до четырех рот пехоты, отошли назад. Находившийся в то время в частях 11-й армии известный кинооператор Роман Кармен записал в дневнике: "5 августа... Старая Русса горит. Через некоторые улицы не удалось проехать, пришлось вернуться назад и, обходя опасные места, полыхающие сплошным пожаром, выехать на северную окраину... 6 августа. Продолжается ожесточенный бой за Старую Руссу. Наступают два немецких полка, танки и массированная артиллерия. К вечеру противник проник в пригород Дубовицы... 7 августа. Немец просачивается через реку (Полисть - авт.) на правом фланге и на левом. Русса горит. Все небо в зареве. Бьют залпами минометы... Вражеские самолеты яростно бомбят линию нашей обороны. Фашистские танки и артиллерия не жалеют снарядов..." ("Но пасаран!", М. 1972, с. 62-63). Бои приняли исключительно ожесточенный характер, шли за каждый квартал, каждый уцелевший дом. Черной тучей кружили фашистские стервятники, по пылающим улицам носились танки, наступала вражеская пехота. 9 августа под давлением превосходящих сил советские воины отступили в район курорта и аэродрома, гитлеровцы овладели центром города. В эти дни на СЗФ из резерва Ставки прибыла 34-я армия генерал-майора К. М. Качанова для проведения, во взаимодействии с 48-й и 11-й армиями, наступательной операции по разгрому противника в районе Старая Русса - Дно - Сольцы - Шимск. Главная же цель ее была - отвлечение от Ленинграда вражеских сил, находившихся с этой стороны всего в ста километрах. Но пока 34-я выходила на рубеж наступления, шесть пехотных и одна моторизованная дивизии противника нанесли 10 августа свой главный удар севернее Ильменя, рассчитывая перерезать все коммуникации, связывающие город на Неве со страной. На другой день, вечером, начальник генштаба немецких сухопутных войск Ф. Гальдер уже занес в дневник: "У Старой Руссы противник отброшен (за Ловать-авт.). Вследствие чего появилась возможность отвести с этого участка фронта часть наших сил. Успешно продвигаются части 1-го армейского корпуса, действующие у Шимска. Части этого же корпуса несколько медленнее и с большим трудом продвигаются южнее Луги и юго-восточнее Нарвы" ("Военный дневник". Воениздат, М., 1971, с. 266 - 267). 12 августа, подбросив свежие моторизованные силы, враг расширил прорыв и устремился к Новгороду, заставив основные силы 48-й армии отходить к Батецкой, где армия вошла в состав Северного (с 23 августа Ленинградского) фронта. Однако уже через несколько часов противник вынужден был остановиться на полпути, получив сообщение о внезапном мощном контрударе 34-й армии южнее Старой Руссы. Пришлось даже спешно перебрасывать туда пробойную силу - моторизованную дивизию СС "Мертвая голова". 34-я армия при активной поддержке фронтовой и дальнебомбардировочной авиации, сбив вражеские отряды западнее Ловати, наведя переправы, развернулась на Полисти и из района деревень Лисьи Горки - Заозерье двинулась в наступление. На другой день, 13 августа, Роман Кармен записал в дневнике: "Операция развивается... продвинулись километров на десять… Части 202-й уже дерутся около самой Руссы". На 15 - 16 августа правофланговая 257-я стрелковая дивизия генерал-майора Ф. Н. Шилова вышла к д. Устье (р. Холынья); 262-я полковника М. С. Терещенко перерезала железную дорогу близ Тулебли; 245-я комбрига В. В. Корчица оказалась на рубеже Красная Ширь - Славитино... 15 августа, используя успех 34-й армии, 22-й корпус 11-й армии форсировал Ловать в районе Парфино и, преследуя отходящего противника, подошел вплотную к Старой Руссе. Семнадцатого отбили у врага восточную и южную части города... Вспомогательный контрудар в районе Холма нанесла 27-я армия генерал-майора Н. Э. Берзарина. "В эти дни из освобожденных районе удалось переправить в наш тыл 35 тысяч женщин и детей. Отбить у врага 2280 тонн зерна, 44 174 головы крупного рогатого скота, 19 657 овец и коз, 6814 свиней. Вывести 3580 тонн черного и цветного металла, 227 тракторов, 103 автомашины и многое другое", - ссылаясь на данные Центрального архива Министерства обороны, сообщает В. С. Кислинский, зам. председателя совета ветеранов СЗФ в документальном очерке "Нет ничего дороже" (Л., 1983, с. 34). Почувствовав угрозу глубокого охвата новгородской группировки, враг начал спешно подтягивать крупные подкрепления. В дополнение к отборной дивизии СС "Мертвая голова" немцы из-под Луги перебросили 56-й и из района Смоленска 39-й моторизованные корпуса. Сюда же перебазировали основные силы 8-го авиакорпуса пикирующих бомбардировщиков Рихтхофена, предназначавшихся для массированных ударов по Ленинграду и защищающим город войскам. По признанию Ф. Гальдера, "войска спешили сюда со всех сторон". Резко изменившееся соотношение сил не позволило развить успех. Соединения 34-й армии, плохо прикрытые с воздуха (фронт имел к этому времени всего 10 истребителей, 7 штурмовиков и 4 бомбардировщика) и в связи с отсутствием средств ПВО, подвергались интенсивным авиационным атакам. И это - в дополнение ко все возрастающему давлению крупных наземных сил. Однако, как сообщит потом Ф. Гальдер, 19 августа советские войска "продолжали усиленно атаковать в районе Старой Руссы". Поздно ночью 21 августа уходили последние защитники Старой Руссы - воины 202-й мотострелковой дивизии полковника С. Г. Штыкова (новый комдив с 17 августа после ранения Филиппова). Уходили из района аэродрома, деревень Нехотицко, Кочериново, Козона, Соболево. Отдавая должное мужеству этой дивизии, старорусцы после войны назвали одну из улиц города именем ее командира - генерала Штыкова, павшего смертью храбрых 9 января 1943 года у д. Сафронково и похороненного на братском кладбище в д. Борки Парфинского района. К 23 августа соединения 34-й и 11-й армий заняли организованную оборону
на реках Пола и Старовская Робья. В командование СЗФ вступил генерал-лейтенант
П. А. Курочкин, ранее прибывший сюда в качестве представителя Ставки. Попытались гитлеровцы и обойти озеро Ильмень с востока, чтобы соединить разрозненные фланги 16-й армии. Но у д. Дубровы на р. Колпинке споткнулись: путь им преградили наши бойцы. Здесь, на дороге Пола - Лажины, ныне стоит обелиск с надписью: "На этом рубеже воины 180-й стрелковой дивизии 31 августа остановили наступление немецко-фашистских войск". Старорусцы, отдавая должное заслугам дивизии, ее командиру в обороне Старой Руссы и боях по освобождению районного центра, присвоили звание Почетного гражданина города Ивану Ильичу Миссану, комдиву 180-й. В районе Холма удар был нанесен более чем двумя немецкими пехотными дивизиями против ослабевших частей 27-й армии, и последняя уже 1 сентября начала отходить с тяжелыми арьергардными боями на Аполец - Марево... 7 сентября три немецкие пехотные дивизии, поддерживаемые танками, начали атаки в стык 34-й и 11-й армий по направлению Туганово - Сорокино - Вязовка. 8 - 9 сентября боевые действия уже шли в полосе шириной до трехсот километров. Особенно острой оказалась ситуация под Лычковом, куда спешно была переброшена 202-я, теперь уже чисто стрелковая дивизия (без танкового полка и всего из двух пехотных). Ее бойцы только что вышли из окружения, преодолев тридцать километров леса и топи почти непроходимого болота Невий мох. Каким же запасом сил и мужества надо было обладать, чтобы после этого на новом рубеже успешно отражать яростные атаки немцев, рвущихся к Валдаю! 12 сентября на помощь штыковцам из-под Новгорода направилась 84-я стрелковая дивизия генерал-майора П. И. Фоменко. И тоже после девяностокилометрового марша сходу вступила в бой. К Новгороду немцы прорвались вечером 14 августа, и девятнадцатого, после ожесточенных атак, овладели им. Остатки танковых 28-й и 3-й дивизий, бившиеся в пешем строю, отошли за реку Малый Волховец и здесь, с подходом 305-й дивизии московских ополченцев, стали намертво... 19 сентября на СЗФ прибыла с Дальнего Востока 26-я Златоустовская Краснознаменная дивизия. Ее полки имели почетные наименования: 87-й Карельский, 312-й Новгородский, 349-й Казанский. Дивизия была создана в годы гражданской войны на Урале из красногвардейских отрядов. Ядром Новгородского полка стали свыше 250 воинов старейшего полка России - Копорского, участника сражений под Бородином, освобождения Болгарии от турецкого ига, боев под Ляояном и Мукденом, в "брусиловском прорыве" первой мировой... После октября 1917 года полк распался. 250 воинов уехали в Старую Руссу и составили ядро формируемого Новгородского полка. Через три дня после прибытия первого эшелона златоустовцы уже контратаковали врага под Лычковом. 26 сентября оборонительная операция СЗФ против 16-й армии и 3-й танковой группы завершилась. Войска 11-й, 34-й и 27-й армий прочно закрепились на линии озеро Ильмень - Лычково - озеро Велье - озеро Селигер - озеро Волго. Северо-Западный был первым фронтом, который окончательно остановил врага: под Новгородом на Малом Волховце - 20 августа, под д. Дубровы - 31 августа и на всей линии от Ильменя до Селигера - 26 сентября 1941 года. Отсюда захватчики двигались только назад! О стойкости и мужестве защитников живописного края России образно сказал поэт-фронтовик Юрий Мельников:
"НОВЫЙ ПОРЯДОК" ОККУПАНТОВ
Город, видавший за свою тысячелетнюю историю многих врагов в своих стенах и под стенами, на этот раз попал в руки самого страшного и кровожадного. Нет в истории народов более кровавой страницы, чем та, которую вписал немецкий фашизм. Набеги вандалов всех времен меркнут перед его бесчеловечными злодеяниями. Всюду, куда ступала звериная лапа гитлеризма, слышались предсмертные крики ни в чем не повинных людей. В огне пожарищ гибли мирные жилища и культурные ценности, веками создававшиеся творческим трудом народа. Таких разрушений не знала история. И они были далеко не следствием боевых действий, а организованным уничтожением всего достояния советского народа по специально разработанной системе. Гитлеровцы разрушали не только построенное за годы советской власти, они предавали огню и уничтожению все, что создавал и чем гордился русский народ на протяжении столетий. С первых дней оккупации, считая, что все теперь принадлежит им, немцы приступили к повальному грабежу государственного, общественного и личного имущества. На грузовиках вывозили пианино, патефоны, мебель, занимали лучшие дома, а с прибытием новых частей постепенно вытеснили чуть ли не всех жителей в подвалы, развалины и землянки. С наступлением холодов деревянные дома растаскивались не только на устройство блиндажей, но и для отопления казарм и квартир. Каменные дома специально подрывали, чтобы использовать кирпич и железо на строительство укреплений. Древние памятники русского зодчества: Спасо-Преображенский монастырь, церкви Мины, Троицкую, Духовскую, Воскресенский собор и др. захватчики заняли под склады, конюшни, гаражи. Гордость старорусцев - парк курорта превратили в кладбище для офицеров и солдат СС. В Доме Красной Армии (ДКА) устроили гараж, соседнее здание заняла комендатура. В подвальном помещении последней был застенок, из которого нередко слышались крики. С конца июля начали действовать и гражданские оккупационные власти. Появился бургомистр (правда, он несколько раз менялся). Дольше всех на руководящей должности у немцев пробыл бывший фотограф Быков, который представил коменданту фотографии многих своих клиентов-активистов района, оказывал помощь в розыске последних, оставшихся на оккупированной территории по тем или иным причинам. В помощь ему из таких же предателей и уголовных элементов набрали полицию. Уцелевшие школы были закрыты, открывались лишь курсы по изучению немецкого языка. Но, по свидетельству граждан, переживших тот кошмар, они популярностью не пользовались. Даже в условиях оккупации люди не желали изучать язык захватчиков. Фашисты запретили исполнение музыки русских композиторов. Под страхом смерти не позволялось слушать передачи радио других стран. На столовых, магазинах, парикмахерских появились надписи: "Вход русским воспрещен". Позже семнадцати часов нельзя было выходить на улицу, без разрешения коменданта запрещалось посещать соседа, выезжать из города даже с целью поиска продовольствия. Все местные жители регистрировались, на русском и немецком языках в "паспорт" вписывались приметы владельца. Пьяная солдатня нередко тешилась над мирными гражданами при встрече, напоминая о приказе коменданта, обязывающем каждого жителя приветствовать служителей рейха. Установив "новый порядок", оккупанты приступили к планомерному массовому истреблению населения. За любое противодействие представителям новой власти и даже за намерение оказать его человека ожидала смертная казнь. Недонесение властям о готовящемся противодействии также безжалостно каралось. У каждого немецкого солдата была "памятка", в которой командование напоминало: "Убивай всякого русского, советского. Не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик". Винтовочные выстрелы звучали с первых дней оккупации. 11-летнего Ваню Куликова расстреляли за появление у ворот больницы после комендантского часа; Евдокию и Анну Данилиных - за то, что не отдавали мародерам коров (осиротел 7-месячный ребенок)... Но больше всего людей погибло в те дни во время систематических облав - так называемой "ловле партизан и их пособников". Иванова Сергея, Екатерину Никонову с сыном, Николая Ильина и Александру Махрову расстреляли лишь по подозрению в связях с партизанами. В конце августа появились первые виселицы. Двадцать восьмого юные патриоты взорвали переправу через Полисть. Гитлеровцы схватили 12 подростков, находившихся поблизости, и повесили здесь же, близ моста. Через несколько дней восстановленная, несмотря на усиленную охрану, переправа снова взлетела на воздух. Взбешенные оккупанты оцепили прилегающий квартал, арестовали около шестидесяти "подозрительных" мужчин и подростков, бросили в застенок. 7 сентября на улице Володарского повесили сразу 25 человек. 1 1 Факты и фамилии приводятся из "Актов комиссии по расследованию фашистских злодеяний"; из документов ГАНО, обнаруженных сотрудниками музея СЗФ А. Ф. Ивановой и Т. Л. Семкиной и из рассказов очевидцев или их родственников.
Однако и эта расправа не остановила патриотов. В конце сентября в авиагородке неизвестные подорвали казарму, на первом этаже которой размещалась офицерская столовая. По рассказам очевидцев, было похоронено около девяноста летчиков, техников и обслуживающего персонала. Почти одновременно на улице Красных Командиров сработали мины в помещении гестапо и жандармерии. На улице "Трибуны" загорелся склад боеприпасов и оружия... Во имя сумасбродной расистской "теории" гитлеровцы уничтожили
в лечебницах душевнобольных, применяли политику геноцида по отношению
к евреям, которых сразу же заставили носить на рукавах белые повязки,
а в середине сентября бросили в тюрьму. Почти каждую ночь из ее ворот
за город уезжали крытые автомашины с обреченными. Часть узников фашисты
ликвидировали в застенке и зарыли на территории, останки людей были
обнаружены здесь при строительстве гаражей, документы подтверждают,
что казненных было до трех тысяч человек. По расовым мотивам лишали
жизни и цыган. Измученных и голодных людей посылали на непосильные работы, вместо лошадей заставляли впрягаться в сани и возить воду с реки. Падающих пристреливали. Сыпной тиф и дизентерия довершали то, что не успевали делать палачи. В "больнице" (красные казармы) смертность доходила до 160 человек в день. Трупы убирать не торопились, и они лежали штабелями в "назидание другим". Пытавшихся сопротивляться били, травили собаками, вешали. Зловещие столбы с перекладиной, как постоянная угроза жителям города, стояли во дворе лагерей. Готовые проволочные петли спускались с деревьев на улице Володарского. В начале Минеральной улицы проводились массовые расстрелы. В 1944 году при вскрытии глубоких рвов было обнаружено около пяти тысяч погребенных, среди них - женщины и дети. После войны ничего не удалось выяснить о спецлагере политработников, размещавшегося на территории конторы лесосплава по Трудовой набережной (ныне наб. Штыкова). Он просуществовал всего полтора-два месяца и судьба узников до сих пор неизвестна. За городом, на сенобазе, близ Новгородского шоссе, осенью 1941 года находилось до трех тысяч военнопленных. При вскрытии ям-могил в октябре 1944 года были обнаружены останки около 2500 узников. Судмедэкспертизой установлено: большинство убиты выстрелами или ударами тяжеловесных предметов в голову, немало погибших имели переломы рук, ног, ребер, многие - без одежды. По показаниям свидетелей, пленных содержали не в помещениях, а под сенными навесами. За малейшее "нарушение порядка" избивали, лишали жизни. Так, в декабре 1941 года, 25 узников попытались развести маленький костер, чтобы согреться. Все были расстреляны на месте. Очевидцы наблюдали случаи, когда людей закапывали живыми. 9 января 1942 года, при приближении наступающих частей Красной Армии, оставшихся (до шестисот человек) под конвоем повели по железной дороге в Тулебельский лагерь. Но где-то через полчаса за ними пустили бронепоезд и всех расстреляли из пулеметов. Во время карательных экспедиций уничтожались целые деревни и села. 14 - 15 декабря в бывшем Залучском районе, в деревнях Никулино и Горбы немцы, обвиняя граждан в содействии партизанам, выгнали на мороз всех жителей. Отобрали мужчин в возрасте от 20 до 70 лет, разули их, сняли теплую одежду... и расстреляли. Затем подожгли со всех сторон жилые дома и надворные постройки. Пытавшихся вынести вещи или потушить огонь, жестоко избили: Егора Александрова, Екатерину Гармонщикову и др. Сгорели все 30 домов, школа, 3 скотных двора, 4 гумна. Семьи остались без крова и питания. В деревнях Кокорино и Годилово тот же карательный отряд заживо сжег
30 мирных жителей, а остальных отправил в Германию на рабский труд.
В эти дни было сожжено 12 залучских сел и деревень, расстреляно и
повешено 108 человек. Как саранча, немецкие отряды проносились по району, реквизируя обобществленный скот и большую часть собранного урожая. Из того же Залучского района летом - осенью 1941 года было вывезено: 2000 голов скота, 5600 гусей и кур, 20 тысяч центнеров зерна, картофеля, овощей. И это не считая того, что фашистские разбойники старались содержать свои воинские части за счет населения, облагая его непосильными принудительными поставками. В норму сдачи сельхозпродуктов включали: молоко - от 400 до 1000 литров с коровы, мяса - по 35 - 40 кг с каждого двора, шерсти - до 1 кг с овцы, до 50 яиц с куры, 50 процентов зерновых, три тонны картофеля с гектара... Но это официально, а практически мародеры забирали все. Пытавшихся препятствовать разбою избивали, вешали, расстреливали. В д. Парышево Ксению Васильеву посадили в холодную баню на несколько суток за то, что не давала им копать картошку в огороде. В д. Гриденка расстреляли старика Федора Сергеева, не пожелавшего отдать последнее ведро. В этой же деревне немецкий офицер спокойно зажег дом Степана Семенова, чтобы осветить дорогу, на которой застряли немецкие машины. В то же время под страхом смерти нельзя было покушаться на "собственность рейха". В трудовом лагере Грузово девушки убирали брюкву. Несколько из них, полуголодные, посмели съесть корнеплоды. Их избили на месте, затем бросили в баню на трое суток. Медсестра Катя Федорова не смогла перенести издевательств и отравилась. В д. Малый Бор Наталью Павлову обвинили в похищении пачки конфет из посылки. Женщину избили до потери сознания, после чего согнали односельчан и на их глазах ее повесили. Петля оборвалась, ее накинули снова. Тело не разрешали снимать три дня. Наряду с физическим истреблением советских людей, гитлеровцы разработали программу превращения местного населения в рабов. Как в концентрационном лагере жили русские люди. Как в городе, так и в селе они не имели права после 17 часов ходить в другую деревню, в соседнюю избу. Обязаны были кланяться немецкому зверю, ломать перед ним шапку и изгибаться в низком поклоне. За малейшее нарушение этого крепостнического порядка люди подвергались штрафу, телесным наказаниям. Для всех жителей установили режим подневольного труда. Каждый от 13 лет до 65 превращался в "работообязанного". Немецкие коменданты делали разверстки по волостям и деревням "на ремонт дорог и мостов, заготовку и вывоз дров, леса..." А здешние старосты с помощью полиции поставляли нужное количество рабов. Каждому мобилизованному, как рабочему скоту, сразу же присваивался номер. Отказ от работы и даже малейшая провинность грозили репрессиями. Фашисты не знали голоса совести, не скрывали своих преступлений, даже гордились ими, у пленных и убитых немцев находили фотографии, изображающие их во время экзекуций над русскими. Гитлеровцы воскресили оскорбляющую человеческое достоинство порку, которую они проводили публично, в присутствии насильно догнанного населения. "Мы становимся помещиками, приобретаем славянских рабов и делаем с ними все, что хотим", - захлебываясь от восторга писал в Германию обер-лейтенант. В подтверждение своим словам с удовольствием описывал публичную порку крестьян в д. Борок. Письмо не дошло до адресата: новоиспеченного помещика догнала партизанская пуля. Часть "работообязанных" согнали в трудовые лагеря, которых в Старорусском районе насчитывалось 16 (см. карту). В некоторых содержались и военнопленные, но в основном это гражданские люди в возрасте от 13 до 55 лет. В деревнях Бурегино и Алексино - по 50 человек, Высокое и Нехотицко - 200-260. Большое Орехово - 350, в остальных - от 100 до 150 узников. Каторжный режим не допускал различия между полами и возрастом. Анастасию Плсскову в тулебельском лагере трижды избивали, пока не убедились, что она действительно не может поднимать снаряды. Неоднократно пороли розгами подростков Павла Иванова и Ивана Ерофеева за попытки побега из лагеря д. Пустой Чернен. Но чаще всего провинившихся отправляли в специальные "штрафные" лагеря близ усадьбы совхоза "Лубки" и д. Борзуново. Оккупанты объявили землю своею собственностью и согласно "земельной
реформе", как подачку, нарезали клочки, оставляя лучшее для своих
колонистов - помещиков и фашистских прихвостней. Земля давалась во
временное пользование только тем, кто имел достаточный инвентарь,
"рабочий скот", а главное - был "во всех отношениях
благонадежен". В реформе так и было сказано: "земельного
надела лишается тот, кто не будет исполнять распоряжений германских
властей или политически неблагонадежен, кто окажется не способным
к ведению единоличного хозяйства". На базе совхоза "Налишки" создали государственное хозяйство. Рабочей силой обеспечивал тулебельский трудовой лагерь. Работали тоже от зари до зари 250 крестьян, но уже за 200 грамм суррогатного хлеба и литр болтушки, называемой супом. С отвратительной методичностью и аккуратностью гитлеровские мерзавцы старались уничтожить все, что дорого нашему народу. Возомнив себя высшей расой, пытались вытравить из сознания русских людей национальную гордость, уничтожить обычаи, культуру. Сделать все, чтобы они забыли свой язык, свою Родину, превратились в бессловесных скотов, работающих на немцев - господ. Мрачнейшей страницей оккупации был угон на германскую каторгу. Под страхом расстрела разлучали семьи: детей с 14 лет отрывали от родителей, жен от мужей, мужа до 50 лет - от жен. Загоняли в теплушки и увозили в чужую, враждебную страну на муки, на непосильный труд, на смерть. Точного числа вывезенных старорусцев так и не удалось установить, тем более, что со второй половины 1942 года стали отправлять семьями в Прибалтику. Но несомненно то, что из города было отправлено не менее десяти тысяч, из района - по крайне мере в два раза больше. Лишенные всяких человеческих прав русские люди жили, как скот, - за колючей проволокой. Раздетые и разутые, полуголодные работали под надзором немцев, вооруженных хлыстом, от темна до темна на фабриках, заводах, в имениях. Кормили их по принципу - лишь бы не умерли с голода. СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ В НАСТУПЛЕНИИ Бои "местного" значения под Старой Руссой не прекращались, заставляли гитлеровское командование держать на этом участке значительные силы. Проводились и крупные боевые операции. Так, глубокой осенью 1941 года, когда немецкая армия, наступавшая на Москву, захватила Калинин и нависла над правым флангом Западного фронта, угрожая флангу и тылу СЗФ, Ставка предложила П. А. Курочкину сформировать группу войск и остановить противника. В труднейших условиях распутицы, начавшейся вскоре зимы, с небольшими, наспех собранными силами, начальник штаба Ватутин двинулся навстречу врагу вдоль Октябрьской железной дороги. В районе селения Медное (между Торжком и Калининым) неожиданно для себя немцы вместо обороняющихся встретили контратакующие части неприятеля и вынуждены были остановиться. Так СЗФ спас свой тыл и в то же время помог вновь образованному Калининскому фронту: не допустил переброски вражеских резервов из-под Демянска и Старой Руссы, Фронт в районе Ильменя не был сплошным: восточное озера шли непроходимые болота - Невий мох. Буш намеревался с наступлением весны, как только просохнут дороги, прорвать фронт из района Демянска и перерезать все важнейшие коммуникации между Ленинградом и столицей. Но после декабрьских событий под Москвой резко изменилась обстановка и на СЗФ. Ставка получила возможность усилить его. В 1942 году в состав фронта вошли 3-я и 4-я ударные армии (последняя
была образована в основном за счет соединений 27-й), которыми командовали
генерал-лейтенант М. А. Пуркаев и генерал-полковник А. И. Еременко.
Сюда же выдвинули 1-й гвардейский корпус генерал-майора А. С. Грязнова.
Все это позволило создать перевес над врагом. Второй удар - на левом крыле из района Осташкова силами 3-й и 4-й ударных армий во взаимодействии с Калининским фронтом в направлении Пено - Андреаполь - Торопец с целью охвата с севера вражеской группы армий "Центр". 34-я армия должна была сковать главные силы противника в полосе протяженностью 110 километров от Беглово до Долматихи. Конечная цель всех этих действий, используя успехи соседей, окружить и уничтожить демянскую группировку противника. Наступление началось 7 января 1942 года. В результате сильных морозов хорошо промерзли болота. И там, где осенью с большим трудом пробирались партизанские группы, в тыл врага в полнейшей тишине провели роты и батальоны с танками. Один из полков неожиданно для врага руслами рек вышел к Старой Руссе, находившейся в то время в десятках километров от фронта. Его провел 67-летний старожил И. В. Липатов из д. Маята. Иван Васильевич довел воинов второго батальона капитана А. Ф. Величко из 595-го полка 188-й стрелковой дивизии до д. Подборовье. В результате короткого боя многочисленный вражеский гарнизон, застигнутый врасплох, был уничтожен. Не теряя времени, второй батальон, усиленный частью первого, двинулся к городу, а третий - старшего лейтенанта Н. А. Губского - нанес удар на Талыгино. В ночном рукопашном бою батальон Величко освободил и пригородную д. Бряшная Гора, затем через соленый ручей Войе ворвался на улицу Козьмодемьянскую (ныне Величко). И опять та же картина: растерявшиеся гитлеровцы... Вот и "аракчеевские казармы". Но за колючей проволокой воины увидели штабеля не вывезенных трупов и... следы недавней кровавой расправы. Несколько тел вражеских солдат и овчарок свидетельствовали о мужественной схватке безоружных людей с палачами. Как выяснилось впоследствии, узники были выведены на Волотовское шоссе и расстреляны из пулеметов. Также поступили немцы и с заключенными лагеря на 104-й базе (западная окраина). 11 января Морозов получил очередной приказ командующего фронтом: "Русса должна быть взята сегодня - это дело чести 11-й армии". Натиск усилили, не зная того, что на помощь гарнизону фон Буш уже успел перебросить отборную дивизию СС "Рейх". Было взято еще несколько деревень вокруг города, но в Старую Руссу смог прорваться, и то поздно ночью, зашедший в тыл врага 114-й отдельный лыжный батальон. Однако, в это же время с другой стороны, близ д. Бряшная Гора, пробивались после гибели командира обратно к своим остатки батальона Величко. С лейтенантом Ильей Шаповаленко вышло всего шесть человек. 114-й батальон после боя в центре отступил к льнозаводу. Часть бойцов пришлось отправить с ранеными, и им удалось выйти. Оставшихся возглавили политрук С. М. Малофеевский и лейтенант ф. В. Ивашко. Ранним утром под прикрытием бронетранспортеров противник начал атаку... Навсегда запомнился местным жителям день 12 января 1942 года. Тридцать уцелевших после ожесточенного боя советских воинов под конвоем вели в гестапо. Окровавленные, полураздетые они ступали босыми ногами по ледяной дороге с гордо поднятой головой. Вместе с ними шла девушка - санинструктор. При возвращении колонны улицы были пусты: немцы, угрожая расстрелом, запретили подходить даже к окнам. Красноармейцев вели обратно к льнозаводу... Что было потом, узнали лишь после освобождения города. Тогда же жители ближайших бункеров и землянок слышали доносившееся со стороны завода пение "Интернационала". Красноармейцев замуровали... И звучал пролетарский гимн, пока не закрыл отверстие последний кирпич... В то же время часть сил 11-й армии блокировала опорные пункты на Ловати. Однако действия ее все же развивались медленно, противник оказывал упорное сопротивление. Бои за Старую Руссу приняли затяжной характер. 3-я и 4-я ударные армии перешли в наступление 9 января. Наиболее
успешно действовала 4-я. Несмотря на тяжелые условия местности, сильные
морозы и глубокие снега, за двенадцать дней она с боями продвинулась
на 140 километров, овладела мощными узлами вражеской обороны в районах
Пено, Андреаполь, Торопец и перерезала железную дорогу Великие Луки
- Ржев. 3-я ударная правым флангом вышла к Холму, а левым - медленно
продвигалась к Великим Лукам. Почувствовав угрозу окружения демянской группировки, гитлеровцы начали срочно создавать новую полосу обороны между болотом Невий мох и рекой Пола. Выдвинули сюда свежую 290-ю пехотную дивизию, которая заняла железную дорогу на Старую Руссу. Вражеский передний край опирался на естественный двенадцатикилометровый рубеж обороны из десяти населенных пунктов, вытянутых с севера на юг: Мотыренка - Ольховец... Штаб и резервы находились в с. Пола. Однако дивизия была вскоре окружена и почти полностью уничтожена. Наши части умелым маневром нанесли удар туда, где враг меньше всего ожидал. К 20 февраля окружение было закончено. В районе Залучья южная ударная группа 34-й армии соединилась с частями 1-го гвардейского корпуса, наступавшими с севера. Впервые на всем советско-германском фронте в окружение наших войск попала большая немецкая группировка - шесть пехотных дивизий, насчитывавших до 95 тысяч солдат и офицеров. В ходе боев были полностью разгромлены три вражеские дивизии. Только убитыми гитлеровцы потеряли около 12 тысяч. Наши войска захватили 185 орудий, 135 минометов, 340 пулеметов, 450 автомашин, 125 вагонов и др. трофеи (История военного искусства. Курс лекций. Т. V. М., 1958, с. 595). Однако, вследствие недостатка у нас подвижных войск и авиации, разгром затянулся. На 19 февраля насчитывалось всего 142 боевых самолета, из них 32 истребителя. Противник господствовал в воздухе. А тут зиму сменила весна, началась распутица в условиях болотного края. Выходили из берегов многочисленные озера, ручьи, реки. Положение же немецкой армии, пользующейся старыми вымощенными дорогами, было несравнимо выгоднее. Гитлер придавал большое значение Демянскому плацдарму. Перефразируя Наполеона, называл его "пистолетом, приставленным к сердцу России". И когда для выручки окруженных на узкий участок южнее Старой Руссы было стянуто пять дивизий, фюрер приказал включить и его "лейб-штандарт" - 1 -и батальон личной охраны. 20 марта мощная группировка немцев была брошена в направлении на Рамушево. Завязались жесточайшие бои. В середине апреля сюда прибыл представитель Ставки А. М. Василевский. Фронт пополнился войсками, но этого было явно недостаточно. Да и условия желали лучшего. 23 апреля немцам удалось пробить "коридор" и в последующие дни расширить его до десяти километров. Доселе малоизвестное село на Ловати стало центром противоборства огромных масс войск. Василевский и Курочкин мучительно искали решение задачи по завершению окружения немецкой группировки и ее ликвидации. Зная, что Ставка не в состоянии помочь готовыми формированиями, пришли к выводу о возможности комплектования новой 53-й армии на базе южной группы 34-й. И когда это удалось, решили восстановить и 27-ю армию из правофланговых соединений 11-й. Москва дала и на это согласие. Но в самый разгар работы - 8 мая Василевского отозвали в связи с болезнью начальника Генштаба Б. М. Шапошникова. Все лето 1942 года борьба с полуокруженным противником, насчитывающим уже пятнадцать дивизий, носила ожесточенный характер. Но она сковывала крупные вражеские силы. Большую помощь наземным войскам оказывала авиация СЗФ, объединенная в июне в 6-ю воздушную армию. В октябре Ставка решила заменить П. А. Курочкина маршалом С. К. Тимошенко, с прибытием которого снова оживилась подготовка к ликвидации демянской группировки. В начале ноября на несколько дней приезжал Г. К. Жуков, знакомился с обстановкой на северном участке "рамушевского коридора". Затем последовали две наступательные операции по прорыву его восточного выхода. Сильные бои развернулись за опорные пункты Росино, Сорокино, Обжино. В ожесточенной схватке освобождалась д. Пустыня, но для прорыва обороны не хватало орудий, танков. Накануне нового 1943 года на аэродром Выползово прилетел специальный самолет Ту-2. Экипаж разведал и сфотографировал вражеский плацдарм. Провели еще одну наступательную операцию. Снова неудачно. Но эти схватки отвлекали вражеские силы от Ленинграда. 18 января 1943 года наконец-то поступило радостное сообщение о прорыве блокады. Однако все понимали, что до полного ее снятия еще далеко. И вот тогда родился план разгрома всей немецкой группировки "Север", насчитывавшей к этому времени одних пехотных дивизий 46, из них - около трети были сосредоточены на Демянском плацдарме. На первом этапе - ликвидация полуокруженной группировки, втором - выход на Полисть и освобождение Старой Руссы. На третьем - левое крыло на Псков, а специально созданная группа генерала М. С. Хозина - на Сольцы, Лугу, Нарву в тыл 18-й армии противника. Кодовым названием операции служил верный ориентир северного полушария "Полярная звезда". Координатором действий Северо-Западного, Ленинградского и Волховского фронтов Ставка утвердила Г. К. Жукова. Георгий Константинович прибыл с А. А. Новиковым и Н. Н. Вороновым, командующими ВВС и артиллерией. В полевом управлении близ Валдая 15 февраля они провели совещание. Выступая, генерал-лейтенант Ф. П. Полынин сообщил, что с приданными тремя корпусами 6-я воздушная армия насчитывает до тысячи самолетов. Но тревожила погода: снежные метели сменялись оттепелями - при этом резко снижается видимость. С большим трудом в таких условиях удается сохранять в рабочем состоянии аэродромы. Теми же причинами представители наземных сил объясняли задержку сосредоточения войск. Жуков вынужден был согласиться с постепенным вводом в бой последних. Наступление началось 15 февраля силами 11-й армии В. И. Морозова. Немцы, памятуя недавнее поражение на Волге, в ночь на семнадцатое начали через коридор постепенный вывод войск. Девятнадцатого это заметила воздушная разведка и 34-я армия А. И. Лопатина сразу же атаковала восточные рубежи плацдарма. Узнав об этом, Сталин в телеграмме Жукову в ночь на 20 февраля указал: "...Есть опасность, что ему (противнику - авт.) удастся отвести свои дивизии за реку Ловать и намеченная нами операция "Полярная звезда" может быть поставлена под угрозу срыва. Считаю абсолютно необходимым начать операцию Трофименко (27-я армия - авт.), Короткова (1-я ударная - авт.) и Хозина (главные силы - авт.) раньше установленного срока на три, четыре дня" (История второй мировой войны. Т. 6. М., 1976, с. 146). Но было уже поздно. Двадцатого навстречу 11-й двинулась 53-я армия Е. П. Журавлева. На другой день освободили Демянский район и начали преследовать врага в самом "рамушевском коридоре". 23 февраля завязала бои на подступах к Старой Руссе 27-я армия С. Г. Трофименко. За два дня до окончания первого этапа операции "Полярная звезда" пошла в наступление в направлении Волота 1-я ударная Г. П. Короткова. 28 февраля части СЗФ вышли на р. Ловать и к южным окраинам Старой Руссы. Как сообщало Совинформбюро 1 марта, за восемь дней боев и неотступного преследования противника освобождено 302 населенных пункта, в том числе райцентры Демянск, Лычково, Залучье. Очищена от врага территория площадью в 2 350 кв. км. Взято в плен 3 000 солдат и офицеров. Противник оставил на поле боя до 8 тысяч трупов, а всего потерял в борьбе за плацдарм по его источникам более 90 тысяч. Среди трофеев: 78 самолетов, 97 танков, 289 орудий, 711 пулеметов... Удар был весомым: в результате оказалась скованной значительная группировка немецких войск, снята угроза ее наступления в московском направлении, созданы предпосылки для развертывания операции на Псков и Нарву. Но удар был далеко не таким, на какой рассчитывала Ставка, приступая к следующему этапу "Полярной звезды". Командование 16-й армии противника приняло все меры, чтобы удержаться на рубежах Ловати, Редьи, Порусьи, Полисти. Естественные преграды здесь усилили фортификационными сооружениями, насытили выведенной с плацдарма техникой и живой силой. Особое значение придавалось Старой Руссе, в случае взятия которой советские войска выходили на оперативный простор. Город наполнился войсками, танками, артиллерией. На внешнем обводе во всех деревнях оборудовались опорные пункты и узлы сопротивления. С возвращением Жукова командование советскими войсками начало подтягивать к Залучью главные ударные силы - Особую группу генерала М. С. Хозина в составе 1-й танковой и 68-й армий М. Е. Катукова и Ф. И. Толбухина, а дыхание весны уже чувствовалось на каждом шагу. По утрам все окутывало густым туманом, по два-три дня кряду вперемежку с крупными хлопьями мокрого снега моросил дождь. Размокли аэродромы, раскисли дороги, застряли сотни автомашин, начались серьезные перебои со снабжением. 14 марта ранним утром неожиданно стал накрапывать дождь. Нудной водяной пылью закрыло и передний край, и нейтральную полосу, затем задернуло сизым туманом. Бойцы ожидали: вот-вот перенесут время атаки. Около часа била артиллерия, а затем обрушились штурмовики. Вскоре пошла пехота и танки. Непосредственно под Старой Руссой части 27-й армии взяли опорные пункты в деревнях Парфеево и Большая Козона. Лопнула вражеская оборона и на Ловати от Кобылкина до Черенчиц. Казалось, расчеты оправдались. Но, увы, слишком активно вмешалась погода. 1-я танковая армия так и не добралась до исходных позиций. Под дождем потеряли свои преимущества четыре грозные лыжные бригады из группы Хозина. Успехи были достигнуты в основном пехотой. Не успел Жуков по-настоящему осмыслить происходящее, как позвонил Верховный. Маршал доложил обстановку, подчеркнул, что "Ловать стала труднопроходимой и, видимо, временно придется прекратить наступательные действия". Сталин согласился, затем сказал, что ему необходимо вернуться - "наверное придется ехать в район Харькова". Услышав далее о направлении на Западный фронт В. Д. Соколовского, Георгий Константинович предложил И. С. Конева перебросить на Северо-Западный, а С. К. Тимошенко послать на знакомый ему юг представителем Ставки (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1969, с. 452). 15 марта на рассвете немцы при содействии авиации и танков перешли под Старой Руссой в контратаку. Отбитые в одном месте, надвигались в другом, и так - пять раз. Значительные их силы отвлекали на себя части 171-й и 182-й дивизий. А в это время гвардейцы-десантники 68-й армии с участка Рахлицы - Коломно теми же лобовыми ударами пробивались к Редье, очищая междуречье от противника. Проводя совещание, знакомясь с комсоставом и обстановкой, новый командующий фронтом генерал-полковник И. С. Конев подчеркнул: "Наша ближайшая задача - выйти из болот на сухую землю, оседлать пути, ведущие к Сольцам, Порхову, Пскову". Между тем, дороги совсем расквасило, лишь по ночам их сковывали небольшие заморозки, и с неимоверным трудом пробирались транспорт и техника. Поступил приказ о выводе 27-й армии в резерв Ставки. Освобождение Старой Руссы возлагалось на 34-ю, в командование которой вступил П. А. Курочкин. Ей противостояла группировка в шесть дивизий, из них - пять на рубеже Ужин, Медведно, Бряшная Гора, Соболеве, Деревково на Порусье, и одна - в резерве у д. Утушкино. 18 марта 34-я армия получила приказ перейти в наступление и освободить Старую Руссу. В 5.00 началась артподготовка. Через два часа за огневым валом двинулась пехота... Но, увы, уже во время канонады полил дождь, а затем низкие облака и туман прижали самолеты к земле. Лишь к концу дня смельчакам удалось поднять 24 "Ила", но время уже было упущено. 20 марта наступление возобновилось, однако туман опять спутал карты. И все же удалось вышибить противника из деревень Чириково, Деревково, Марфино. Двадцать первого закреплялись на достигнутых рубежах. А вечером, подводя итоги, Конев объявил: "Завтра должно стать последним днем наступления. Синоптики обещают хорошую погоду". Действительно, согласованные усилия наземных войск и авиации позволили 34-й продвинуться вперед, но освободить Старую Руссу так и не удалось. Поступил приказ о выводе в резерв Ставки основных сил 53-й, затем 11-й армий. СЗФ перешел к обороне. К. А. Мерецков пишет в мемуарах, как волховчане внимательно следили за ходом операции: "Было досадно, что фашистам удалось уйти с Демянского плацдарма, сохранив основные силы... Самое же печальное - Северо-Западный фронт не смог выйти в тыл 18-й армии. Крупная подвижная группа Хозина, которую было намечено послать в обход Ильменя на Лугу, осталась на месте" (На службе народу. М., 1968, с. 334 - 335). В начале мая в резерв Ставки была выведена и 68-я армия. Июньским днем убыл в Москву Конев, на пост командующего вернулся Курочкин. 18 августа была предпринята очередная попытка освобождения Старой Руссы. Бои шли две недели, и опять безрезультатно. Описывая эти события в своих мемуарах, генерал-лейтенант П. Г. Кузнецов (тогда комдив 26-й Златоустовской) одной из основных причин неудачного августовского наступления считал незнание нашим командованием подлинной обороны противника, состоящей из трех обводов, насыщенных бетонными пулеметными и артиллерийскими дотами толщиной до метра. С. М. Штеменко, в то время первый заместитель начальника оперативного управления Генштаба, пишет в мемуарах: "Осенью 1943 года снова взвешивались возможности нанесения главного удара на Псков, Прибалтику из района Старой Руссы. Но пришли к выводу, что это не по силам Северо-Западному фронту". Генерал армии вскрыл и основные причины неудач. "Не хватало ни сил, ни средств. Плохие условия для маневра, а враг имел в тылу хорошо развитую дорожную сеть. Обширные леса, непромерзающие болотные хляби, множество озер и мередианно текущих рек ограничивали применение танков. "Несвоевременные" дожди и снега, густые туманы не только прижимали самолеты к земле, но понижали эффективность артиллерийского огня, требовалось больше боеприпасов, а их не хватало. Вся тяжесть поневоле ложилась на пехоту. И при прочности вражеской обороны она несла большие потери при лобовых ударах. Не способствовало завершенности операций и то, что когда на Северо-Западном атаковали, под Ленинградом (до января 1944 г.) по существу, ограничивались действиями местного значения" (Генеральный штаб в годы войны. М., 1968, с. 264 - 265). Но это отнюдь не означает, что операция "Полярная звезда" проходила бесследно. Южнее Ильменя враг понес большие потери, удалось сковать его крупные силы, отвлечь внимание немецкого командования с главных направлений, особенно от Ленинграда. 20 ноября 1943 года Северо-Западный фронт окончательно расформировали. Войска 34-й передали 1-й ударной армии, которая вошла в состав вновь созданного 2-го Прибалтийского фронта... ОСВОБОЖДЕНИЕ ГОРОДА И РАЙОНА Чувствуя приближение расплаты, оккупанты еще более неистовствовали на территории, еще находившейся в их руках. Для входа в Старую Руссу требовались специальные пропуска. По всем дорогам патрулировали солдаты. Понимая, что Старую Руссу все же придется сдать, гитлеровцы увозили все, что еще можно было взять, а остальное уничтожали. В деревнях постоянных старост уже не было, их функции исполняли временные лица, несущие ответственность поочередно. Резко увеличились зверства, выжигались все новые деревни, уничтожались целые семьи, и в городе и районе был проведен новый поголовный осмотр населения от 14 до 56 лет, и новые тысячи старорусцев отправлены в Германию. По дороге многим удалось бежать при первой возможности. 14 января 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов нанесли сокрушительный удар по врагу под Ленинградом и Новгородом. В первых числах февраля начался третий этап Новгородско-Лужской операции. Но для ее дальнейшего развития требовалось теснейшее взаимодействие с частями 2-го Прибалтийского фронта, пришедшего на смену СЗФ. По просьбе Мерецкова 1 февраля Ставка передала ему временно 1-ю ударную армию, которая стояла на боевых позициях западнее Ловати. Перед нею была поставлена задача: силами трех дивизий и одной бригады форсировать Редью и Полисть севернее Поддорья с тем, чтобы оттянуть на себя от Шелони вражеские части и обеспечить волховчанам прорыв на Сольцы и Уторгош. С этой задачей 1-я ударная справилась. Ее соединения с рубежа Рахлицы - Веряско на р. Ловати двинулись в направлении Астрилово - Волот, повторяя контрудар августа 1941 года. Они уже форсировали Полисть и подошли к Холынье, когда поступил приказ остановиться. 15 февраля Волховский фронт сократили, передав его силы Ленинградскому фронту. 1-я ударная вернулась под управление 2-го Прибалтийского. К исходу 17 февраля ленинградцы вышли на рубеж р. Нарвы - севернее Псковского озера - Плюсса - Шимск. Отступавшая 18-я армия противника оказалась под угрозой полного разгрома. В опасное положение попала и 16-я немецкая армия. Гитлеровское командование вынуждено было отводить и ее соединения. Преследование противника началось с некоторым опозданием. 18 февраля главный удар с участка Груздовицы, Теремово, Виджа, Рукаты (Поддорский р-н), в направлении Святогорши, Тулебли, Шимска, в обход Старой Руссы, был нанесен 1-й ударной армией генерал-лейтенанта Г. П. Короткова силами ее 14-го гвардейского стрелкового корпуса. Получив данные об отходе основных сил противника, на город, преодолевая сплошные минные поля и инженерные сооружения, уничтожая подразделения прикрытия, начал наступление 336-й отдельный артиллерийско-пулеметный батальон И. П. Власенко. Южнее шли вперед части 14-й стрелковой бригады. Старая Русса была освобождена, но на когда-то многолюдных улицах не было ни одного жителя. К концу дня, преследуя отступающего противника, наши части овладели рубежом Жилой Чернец - Нагово - Сусолово - Ивановское - Щетинкино - Виджа. 19 - 20 февраля 336-й батальон взял Новоселье, а 182-я дивизия - деревни Рвы и Савкино, 14-я стрелковая бригада - Клевицы и Веретье, 23-я гвардейская дивизия - Должино. К вечеру 21-го Старорусский район был освобожден полностью. Варварским разрушениям подвергся он за время оккупации. В городе из 2960 жилых домов уцелели лишь десять, да и то шесть из них требовали немедленного капитального ремонта. Кое-где среди руин стояли пустые коробки зданий или торчали выщербленные осколками печные трубы. Немцы сделали все возможное, чтобы уже в 1942 году утверждать в своих газетах: "Старая Русса стерта с лица земли". Позднее на открытках с ее видами они писали с несомненным удовольствием: "Город, которому никогда не возродиться". До основания были разрушены все промышленные предприятия: фанкомбинат, заводы - два лесопильных, кирпичный и черепичный, литейно-механический, экстрактно-ферментный, пищекомбинаты, кустарные производства. Полному разгрому подверглись педучилище, школы, учреждения культуры, в том числе краеведческий музей и Дом Достоевского. Уничтожили две поликлиники, две больницы, тубдиспансер. Превратили в пустыню курорт и его парк. Разрушили или взорвали 11 церквей (в их числе археологические памятники средневековья). В районе стерли с лица земли полностью 236 сел и деревень, частично - 70, а это 10694 жилых дома, сохранились лишь 69 населенных пунктов и 1748 жилых домов. Груды пепла лежали на месте центральных усадьб МТС, колхозов и совхозов, 1279 скотных дворов, 275 овощехранилищ, 3970 риг, амбаров, сараев... Не осталось целыми ни одной школы, ни одного клуба, ни одной больницы или медпункта, ни одного почтового отделения... Разрушили или сожгли 12 церквей, в их числе - Косинский монастырь XIII века... До войны в районе проживало 77 тысяч человек, на день освобождения было 11,5 тысяч. ВОЗРОЖДЕНИЕ ИЗ РУИН И ПЕПЛА
Почти два месяца саперы очищали развалины от мин и фугасов. Всюду стояли предупреждающие надписи: "Осторожно, мины!". 1 апреля было зарегистрировано 165 жителей, и на каждого из них пришлось в среднем 65 обезвреженных мин, а всего взрывных устройств насчитали более 10 тысяч! Вражеская авиация бомбила и после освобождения города, препятствуя восстановительным работам. В начале мая сюда стали прибывать из эвакуации жители района и города. Близ "вокзала" - одноэтажного деревянного домика - поставили 12 палаток эвакопункта. Здесь и устраивались жить в первое время. В распоряжении местной администрации было всего 340 землянок и бункеров, оставшихся после войны. К концу 1944 г. в Старой Руссе уже было 5 тысяч жителей. Горисполком переселился во временное помещение на Пушкинской улице. К этому времени восстановили двухэтажное здание почты и военкомата, построили около ста индивидуальных деревянных и шлакоблочных домов, заканчивали восстановление детского сада и первого жилого корпуса площадью 400 кв. м, отремонтировали водопровод и канализацию, открыли магазины, столовую, баню, парикмахерскую. Начались занятия в школе. Правда, кое-кому из учеников подчас приходилось сидеть на полу, вместо электричества - самодельные светильники, а писали дети на оберточной бумаге, газетах, обоях... В помощь строителям на благоустройство города спешили после трудового дня рабочие и служащие первых послевоенных предприятий и учреждений. На площадке за теперешней типографией собирались люди для получения нарядов на работу. Сколько ими было разобрано завалов, зарыто траншей, окопов, воронок! Сколько на многочисленных субботниках и воскресниках посажено деревьев и кустарников! Расчищая развалины, вели бережный счет каждому кирпичу, каждой доске и гвоздю, пусть и ржавому... С ликованием встретили старорусцы весть о взятии Берлина и безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. Долгожданный День Победы отмечали как самый радостный праздник. Славили отважных воинов, отдавали дань погибшим, среди которых - командир отдельного кавкорпуса Б. А. Погребов, летчик Игорь Громов, совершивший таран вражеского самолета на подходе к Севастополю (именем его назван населенный пункт в Крыму); Николай Горохов, геройски погибший в партизанском отряде Чехословакии, Михаил Абрамов - организатор одного из отрядов народных мстителей Белоруссии... С гордостью называли имена Героев Советского Союза - летчиков Александра Богачева, Петра Арефьева и Ивана Примакина; саперов Сергея Блинникова, Николая Федина; лейтенанта морской пехоты Владимира Бродюка, партизана Дмитрия Соколова, Владимира Никифорова... Вскоре родные места посетили герои войны: маршал артиллерии Н. Д. Яковлев, контр-адмиралы С. В. Кудрявцев и А. С. Антипов, генерал-майоры И. К. Кузьмин и В. К. Зайончковский. А город залечивал раны, строился, развивался.
В декабре 1946 г. вступил в строй курорт, приняв первых 50 больных. Начали действовать заводы: деревообделочный "Стройдеталь", кирпичный, экстрактно-ферментный. Работали промышленные артели "Красный Октябрь", "Промодежда", "Восход". В районе приступили к выпуску продукции шпальный и клепочный заводы, предприятие по переработке льна, два рыбзавода. Поднималось и разоренное войной сельское хозяйство. Пятилетие 1966 - 70 годов началось с немалого испытания, еще более масштабного, чем двадцать лет назад - наводнения. На 11 мая подъем воды достиг отметки 1922 года. Вода хлынула на центральную площадь, вышли из строя швейная и трикотажная фабрики, пищекомбинат, предприятие бытового обслуживания, баня, две школы. Около месяца продолжалась борьба со стихией. В это же время, в начале июля 1966 г., на ул. Минеральной, за оградой курорта, начались археологические раскопки под руководством старшего научного сотрудника института археологии АН Александра Филипповича Медведева. Была найдена первая берестяная грамота. Старая Русса стала пятым древнерусским городом, где нашли новый вид ценнейших древних письменных источников. В девятой пятилетке вступили в строй сыродельный завод и домостроительный комбинат, получили дальнейшее развитие заводы "Староруссприбор", химического машиностроения и медико-инструментальный. Перешагнули трехмиллионный рубеж по выпуску белья трикотажная и изготовлению мужских сорочек швейная фабрики. 18 февраля 1964 года, в день 20-летия освобождения города от немецко-фашистских захватчиков стараниями учительницы-пенсионерки Людмилы Васильевны Красовской и других энтузиастов в здании бывшей Никольской церкви (ныне старообрядческая) открылся краеведческий музей. После реставрации архитектурного ансамбля Спасо-Преображенского монастыря музей переехал в его помещения. Так незаметно подошла 40-летняя годовщина освобождения города. Отдавая должное высокому патриотизму старорусцев, Президиум Верховного Совета СССР в Указе от 16 февраля 1984 года писал: "За мужество и стойкость, проявленные трудящимися города в годы Великой Отечественной войны, и за успехи, достигнутые в хозяйственном и культурном строительстве, наградить город Старая Русса Новгородской области ОРДЕНОМ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ I СТЕПЕНИ...". Старая Русса стала 16-м городом России, удостоенным высокой боевой награды. На торжестве присутствовало немало ветеранов Северо-Западного фронта, ведь это был и их праздник. Невозможно словами передать чувства посетителей открытого в тот день музея СЗФ. Фронтовики задерживались у стенда, посвященного воздушным асам: Борису Ковзану, совершившему в небе Околорусья два тарана, а всего их было у него четыре; Алексею Хлобыстову (один таран из трех); Петру Харитонову (один из двух); Павлу Заварухину... Молча стояли у стенда с фотографиями Владимира Яковенко и Алексея Бородачева, бросивших горящую, гибнущую машину в последнюю атаку на наземные цели. Знакомые со смертью не понаслышке, казалось, снова переживали ее, вглядываясь в открытые светлые лица Наташи Ковшовой и Маши Поливановой, взорвавших себя и окруживших их врагов последними гранатами. Даже во время войны поражали подвиги, подобные матросовскому. Но ветераны знали, что впервые он был совершен под Новгородом еще в августе 1941 года и повторен неоднократно воинами СЗФ: Николаем Сосновским под Каменной Горой близ Лычково, Михаилом Межовым у д. Язвы южнее Старой Руссы, Анатолием Халиным и Дмитрием Окороковым под Новой Руссой и Молвотицами, Иваном Меркуловым в Холме. Подолгу первые посетители останавливались у снимков растерзанного города, за который сражались. Читали и перечитывали страшные цифры: "...более 40 тысяч жителей до войны... на день освобождения - ни одного. 10720 рушан угнали в Германию... 9400 расстреляли или повесили, свыше 900 отправили в концлагеря... На день освобождения всего четыре дома под крышей..." "Город пережил клиническую смерть. И одно то, что он выжил, - думал каждый, - уже достойно славы!" В конце 80-х перед старорусцами во всей реальности встал вопрос: продолжать жить по разработанному генеральному плану строительства новых промышленных объектов и одноликих многоэтажных домов, или избрать особый путь застройки города, учитывая историческую природную и духовную среду. После тщательного изучения положения консультаций с краеведами и специалистами Москвы и Санкт-Петербурга, началась разработка новой комплексной программы. Основные ее положения, слагались из сохранения и реставрации памятников истории и архитектуры, дальнейшего развития города-курорта, превращения Старой Руссы в музей литературных героев романа Ф. М. Достоевского "Братья Карамазовы". 11 января 1993 года Президиум Верховного Совета России принял постановление о возрождении первых шести малых исторических городов, в том числе Старой Руссы, а 23 октября оно было продублировано Правительством. Ведь в истории городов, подобных Старой Руссе, как в зеркале виден путь Российского государства. Так что, несмотря на нынешний экономический хаос и разорванные хозяйственные связи, город живет и должен жить во имя будущего, во имя подвига тех, кому старорусцы обязаны счастьем мирного созидательного труда. В городском саду в ноябре 1964 года на средства трудящихся Старой Руссы сооружен мемориальный комплекс Славы: три боевых знамени склонены над могилами павших бойцов, в центре - чаша с пламенем Вечного огня. Мемориал посвящен воинам-героям, освободителям города от фашистских захватчиков. Текст эпитафии написан Героем Социалистического Труда поэтом Михаилом Дудиным:
И. ВЯЗИНИН, "УХОДИЛИ В ПОХОД ПАРТИЗАНЫ..."
Примечание. Статья написана по материалам, подготовленным безвременно ушедшим главным редактором рабочей группы Книги Памяти К. Н. Киселевым с использованием публикаций А. П. Лучина и И. К. Трусова, документов ЛПА и НПА.
Партизанское движение развернулось на всей оккупированной территории Приильменья, но особенно активно - в юго-западных районах и под Старой Руссой. Здесь уже в июле - августе начали действовать первые в Отечественной войне партизанские соединения.
1-я Особая бригада майора А. Никифорова была сформирована в деревнях Пырищи и Шеребуть Крестецкого района. Она объединила местных, а также мстинских, полавских, лычковских и старорусских патриотов. Но ядро составляли военнослужащие. Базируясь за линией фронта, бригада совершала рейды под Старую Руссу и Лычково. До февраля 1942 года, то есть до ухода на защиту Партизанского края, она подчинялась непосредственно командованию 11-й армии. 2-я бригада политрука Н. Г. Васильева, бывшего начальника Новгородского Дома Красной Армии, начала формирование в Старой Руссе, организуя те псковские отряды, которые отошли из своих районов, и закончила его в Серболовских лесах Белебелковского района. 14 июля на ее основную базу ушел и отряд В. К. Якушева, состоявший из старорусской и парфинской молодежи. Вместе с подразделением курсантов школы пограничников, эвакуированной из Эстонии, он насчитывал 170 человек. В отряде находился и 16-летний школьник Володя Никифоров, упросивший комиссара И. В. Красавина взять его, как хорошо знающего немецкий язык. Штаб бригады находился в М. Глотово, затем - в Вязовке. 17 июля, когда немцы уже ворвались в границы Старорусского района, ускорилось формирование отрядов А. П. Лучина, секретаря райкома, П. А. Антонова, директора фанкомбината и майора С. А. Араджиони. В состав последнего, "диверсионного", включили 31 подпольную группу. Они были созданы в каждом сельсовете и представляли собой 6 - 8 человек, объединенных председателем или секретарем. Этот факт послужил причиной тому, что некоторые группы оказались быстро раскрытыми, другие вынуждены были уйти на основную базу в д. Старый Двор. Предполагалось, что старорусские отряды войдут в Залучскую бригаду, но быстро изменявшаяся обстановка внесла свои коррективы, и они фактически представляли самостоятельно складывающееся соединение. Штаб обосновался в д. Старый Двор. Место было глухое, находилось оно на реке Маята, среди лесов и болот, прикрытое с запада большим Синецким заливом озера Ильмень. И вела сюда лишь одна проезжая дорога Пола - Лажины. 3-я бригада формировалась в Залучье секретарем РК И. И. Ивановым
из местных, поддорских и молвотицких патриотов. Две подпольно-диверсионные группы даже ввязались в бой близ Пеньково и Мирогощи, бросившись на помощь армейскому подразделению. Комиссар отряда вывел их, убеждая, что перед ними стоят совершенно другие задачи. Руководимое секретарем райкома С. М. Глебовым складывающееся соединение по праву называли 4-й (Старорусской) бригадой еще задолго до ее официального формирования в феврале - марте 1942 года. В конце ноября в д. Старый Двор прибыл член Военного совета 11-й армии дивизионный комиссар И. В. Зуев с целью лично убедиться в возможности наступления через болота в тыл немецких войск под Старую Руссу. На встрече с командирами партизанских подразделений он поставил задачу активизации боевых действий и разведки в этом направлении. В ночь на 11 декабря несколько отрядов народных мстителей, включая три старорусских, лычковский М. М. Полкмана, полавский Т. П. Петрова и армейскую группу автоматчиков лейтенанта Трегуба, под общим командованием комбрига 1-й Никифорова вышли на операцию по разгрому штабных гарнизонов 290-й немецкой пехотной дивизии в деревнях Лукино, Воронцово и Мануйлово. Однако из-за снежной метели не удалось подойти вовремя к указанному рубежу. Кроме того, здесь же, при впадении рек Верготи и Полы в Ловать, напоролись на минные заграждения. Появились раненые, и их пришлось сопровождать обратно. От маршрута отклонились и только в ночь на двенадцатое достигли намеченного района. Старорусские отряды смелым броском атаковали Лукино. По сигналу красной ракеты ворвались в деревню и, зная, что население выселено, гранаты бросали в окна домов, где обнаружили часовых. Выбегавших расстреливали из автоматов и винтовок... Потери были минимальные. Грозный потерял всего трех бойцов. Из немецкого же гарнизона заметили лишь одного спасшегося. Однако атака в районе Мануйлово и Воронцово фактически сорвалась,
что затруднило отход участников операции. Поэтому было принято решение
пережидать в лесу у Ловати. К вечеру немцы все же обнаружили партизан,
и пришлось принять бой. Отбили три атаки врага, а с наступлением темноты
двинулись в путь. Продовольствие и вода, взятые всего на два дня,
кончились. Мороз усилился, а бойцы в кожаной обуви. Кто покрепче,
особенно военнослужащие, помогали идти ослабевшим, у некоторых начались
галлюцинации... На седьмые сутки с помощью армейских разведчиков все
же перешли передний край. В "сумасшедшем походе", как его
нарекли, старорусцы потеряли бывшего секретаря райкома, комиссара
отряда Н. А. Волкова, зав. военным отделом Н. И. Игнатьева и еще семь
товарищей. Но эта операция была и хорошей школой, лишний раз подтвердившей
необходимость тщательной подготовки, о чем всегда напоминал И. В.
Зуев.
В разведке отличились Я. Д. Дмитриев, А. И. Ильин, В. Ф. Юков, М. В. Сураев, Борис Чернышев, Семен Егоров, Андрей Ткаченко... Сколько они совершили геройских подвигов, сколько проявили они несгибаемого мужества! Шесть раз в Старой Руссе побывал неуловимый разведчик Михаил Левицкий, хорошо используя справку о давнем переломе ноги и имитируя ужасную хромоту. Его личная храбрость сочеталась с не меньшим мужеством помогавших ему рушан. По данным Левицкого и Васильева наша авиация бомбила склады и скопления войск на железнодорожной станции города и аэродроме. А сколько их, подчас для многих безвестных тружеников войны, погибло. Пали смертью храбрых во время выполнения задания рабочий фан-завода Иван Ильичев, учительница Лиза Базанова, ученица восьмого класса Лена Стефанская, четырнадцатилетний Гриша Фрейман... Боец пожарной команды Яков Павлов ходил на разведку в родной ему Взвад, выполняя просьбу штаба СЗФ, но был выдан предателем и повешен на глазах односельчан. Однако на смену погибшим вставали новые силы народные, и удары по врагу нарастали. В начале 1942 года партизаны были проводниками наших частей, заходящих в глубокий тыл противника: при окружении демянской группировки гитлеровцев, 84-й стрелковой дивизии помогал отряд Грозного. Газета "Правда" от 22 марта 1942 года писала: "Враг дрогнул. Началось наступление Красной Армии. Иван Грозный собрал своих главных помощников - Левицкого, Андреева, Михайлова, поставил их проводниками красноармейских частей. Каждая тропа, каждый куст был известен партизанам. По льду озер и рек, по непроходимым сугробам провели они бойцов без выстрела к самому городу". За активные боевые действия, за помощь воинским частям в период зимнего наступления под Старой Руссой в начале марта группа старорусских партизан впервые была награждена орденами и медалями. В результате успешного наступления советских войск восточная часть Старорусского района - Взвадский и Киевский сельсоветы, а также Тулитовский, Юрьевский и Лазарицкий (ныне Парфинского района) были освобождены. Многие партизаны вернулись на партийную, советскую и хозяйственную работу. Грозному же поручили вновь сформировать отряд из оставшихся молодых бойцов. Комиссаром стал Михаил Константинович Зубаков, начальником штаба - Сергей Никитич Чебыкин. "К оружию, юные патриоты!" - призывала старорусская газета "Трибуна", публикуя открытое письмо к землякам оккупированных сел и деревень. В отряд вливались коллективами, классами, семьями. Снова собрались партизаны - рабочие фанкомбината, пришли учителя и ученики Полавской средней школы, братья Иван и Николай Плотниковы, Иван и Арсений Петраковы, Александр и Николай Амосовы, брат и сестра Гладковы, муж и жена Кошеровы... 10 марта 148 народных мстителей у д. Лисичкино Поддорского района проскочили передовую и вышли | |||||
