Что мы знаем о Садко?..
По Ильменю разлита синева,
Бездонная, как чистый небосвод,
И кажется, что выйдет Волхова
Из глубины
И песню запоет…
…………………………..
Мне песенное озеро не раз
Приснится,
Когда буду далеко
И прозвучит его гуслярский сказ,
Который пел
Под рокот струн Садко.
Н. Алтухов
Этими строками под
музыкальные звуки Н. А. Римского-Корсакова
к опере “Садко” и началась встреча
краеведов города 22 марта 2001 года.
Садко – герой русского
былинного эпоса. Изучение былин требует,
прежде всего, выяснения вопроса об их
происхождении, о связи их содержания с
исторической действительностью.
Статьи В. Г. Белинского были
первым опытом научного изучения былин.
Критик дал замечательный по глубине и
тонкости анализ идейного и
исторического содержания песен о Садко.
“Это один из перлов русской народной
поэзии”, – так характеризовал он былину.
Есть древнейшее имя Садок, т. е.
правдивый, справедливый. Оно
ассоциировалось с русскими словами “сад”
или “садок” (также и в значении “устройство
для содержания живой рыбы”).
В первой новгородской
летописи сохранилось вполне
достоверное известие, датируемое 1167 г.:
“На ту же весну заложил Съдко Сытиницъ
церковь камяну святую мученику Борису и
Глебу, при князи Святославе
Ростиславици, при архиепископе Илии”.
В дальнейшем летопись
сообщает об освящении этой церкви в 1173
году, о восстановлении после пожара в 1441
году и о разборе за ветхостью в 1682 году.
Причем, эта церковь Бориса и Глеба была
поставлена на месте сгоревшей
тринадцатиглавой святой Софии
новгородской. Это был самый большой
новгородский храм после Софии, стоявшей
в древнем Детинце.
Борис и Глеб в XII-XIII веках
считались покровителями мореплавателей.
Поэтому храм честь Бориса и Глеба мог
воздвигнуть или мореплаватель, или же
человек, потерпевший крушение и давший
зарок на краю гибели, в случае спасения,
воздвигнуть храм в честь Бориса и Глеба.
Никаких других известий о
Садко Сытнице не сохранилось, но в
некоторых вариантах былина о Садко
заканчивается его обещанием сделать
церковь соборную.
Садко летописи и Садко былин
– одно и то же лицо, – таково мнение Д. С.
Лихачева. Многие другие современные
исследователи придерживаются этой же
точки зрения.
В. Я Пропп обратил внимание на
своеобразие художественного образа
народного гусляра, созданного в былине:
“Герой ее, Садко, не богатырь и не воин,
он бедный певец-гусляр. Это не
мифический певец типа Вяйнемуйнена, но и
не скоморох, потешающий своих
слушателей песнями не всегда высокого
достоинства. Это – настоящий художник, и
как тип певца он, несомненно, историчен.
Мы имеем все основания предполагать, что
на том же высоком уровне находилось и
музыкальное искусство Новгорода и что
оно высоко ценилось и было популярным.
Иначе бедный певец не смог бы войти в
эпос и стать главным героем его”.
Уже в первых античных
описаниях славян упоминаются гусли,
бывшие не столько музыкальным, сколько
ритуальным инструментом.
В отличие от других героев
былин, у садко нет ни физической силы,
чтобы бороться с противником, ни
богатства (первоначально), чтобы
состязаться с соперниками. Он богатырь в
сфере искусства.
Краеведы познакомились с
репродукциями с картин “Садко” в
исполнении И. Е. Репина (1873 г.) и В. М.
Васнецова (1919 г.), узнали о том, что
декорации к опере Н. А. Римского-Корсакова
“Садко” выполняли Н. К. Рерих и М. А.
Врубель. Послушали старорусских
художников, работающих по данной теме: В.
А. Федорова (палехская роспись) и А. Н.
Константинова (книжная графика).
На выставке были представлены
различные варианты былины, изданные во
второй половине во второй половине ХХ
века. Среди них – и поэтическое сказание
“Садко” Л. И. Кириллова (Москва, изд. “Барс”,
2000 г.). Прослушали “Садко” А. К. Толстого.
А в заключении познакомились
с видеозаписью 6-й и 7-й картин оперы Н. А.
Римского-Корсакова “Садко” в
исполнении артистов Большого театра,
где в образах Садко и его дружины
композитор олицетворяет любовь к Родине,
любовь деятельную, побеждающую все
препятствия. В образе Садко
прославляется не только сила духа
народа, но и сила его искусства.
М. И. Емельянова,
председатель клуба “Краевед”