Всякий мало-мальски
культурный человек у нас теперь считает
хорошим тоном непременно
демонстрировать свою глубокую
привязанность к творчеству
Достоевского. Замечали?Как ни
послушаешь интервью с маститым
режиссером, актером или даже политиком
— непременно на вопрос о любимом
писателе, духовном, так сказать, кормчем,
приняв приличествующее теме выражение,
назовут имя Федора Михайловича, И
подчеркнут при этом, что не просто-де
писатель был, а великий, понимаете,
гуманист, и философ величины агромадной.
Но не даром сказано: по делам узнаете их!
Вот уже несколько месяцев город бьется
над сбором средств на юбилейный
монумент, который должен украсить одну
из старорусских улиц уже в ноябре
текущего года. Но покамест собрана и
отправлена в столицу только треть
вожделенной суммы! Две трети еще
покоятся, очевидно, в “закромах”
гипотетических меценатов...
А в мастерской
скульптора тем временем уже вовсю идет
работа над созданием очередного
клыковского шедевра. Само собой, рабочим
бы и заплатить не мешало бы, это ведь
только скульптор такой величины может
позволитьсебе от гонорара
отказаться. Но — увы, средств,
перечисленных рушанами, пока хватило
лишь на закупку материалов.
Комитет по культуре и
делам молодеживсе еще рассчитывает
привлечь к благой миссии влиятельных
россиян. К сожалению, не всегда надежды
оправдываются. Давным-давно отправлено
письмо-прошение на имя президента
российского фонда культуры Никиты
Михалкова (уж кому-кому, а такому
матерому кинематографисту, который снял
такое количество фильмов, эксплуатируя
имя и творчество классика, должны быть
близки наши порывы!). Но в ответ — ни гу-гу.
Нет ответа! На днях неугомонные наши
мечтатели от культуры собираются
отправить просительную депешу другому
“сильному мира сего”, некоему
господину Куракину, возглавляющему Союз
промышленников России. Однако раньше
времени не будем мечтать о лавине денег,
что обрушат на наш городишко
производители земных благ.
Но и унывать все же не
будем, потому что нет времени
расслабляться: на смену финансовой
грядет иная проблема, не менее
щекотливая — где же все-таки обретет
покой бронзовый Федор Михайлович?
Понятно, решать такой вопрос следует не
с бухты-барахты. Шутка ли дело —
монумент на века рассчитан, и совсем
небезразлично, какое место украсит
собою это нетленное творение в бронзе.
В первую очередь
привлекаться к ответственности за
решение этого вопроса будет
градостроительный совет (а также
входящий в его структуру художественный
совет), действующий при главном
архитекторе города М. Ю. Симонове. Это
все люди в городе известные и уважаемые:
местные художники и другие
представители интеллигенции. Будут
привлекаться к обсуждению проблемы и
работники музеев, краеведы. Последнее
слово скажет, видимо, сам скульптор.
Поговаривают, что Клыков любит выбирать
для своих творений места поэтические.
Таковых в Старой Руссе найдется с лихвой.
Но ведь нужно и другие моменты соблюсти
и уважить: чтобы место соответствовало
всем градостроительным канонам, имело
привязку к краеведческому колориту,
эстетически, гармонично и логично
вписывалось в интерьер города-музея под
открытым небом. Что и говорить, задача с
несколькими неизвестными.
Пока что в качестве
рабочих высказывалось несколько версий
относительно местоположения скульптуры:
дворик за особняком Беклемишевского,
место на набережной Достоевскогоза
Домом-музеем писателя, угол улиц Сварога
и Красных Командиров, место пересечения
улицы Сварога с Георгиевской и даже
сквер возле Живого моста, где ныне
плещется фонтан. Предлагали “потеснить”
и Владимира Ульянова-Ленина, но из
уважения к другому талантливому
скульптору Томскому постеснялись.
Каждый из вариантов имеет и свои плюсы, и
свои недостатки, порою губительно
существенные. Так что точку в вопросе
ставить еще рано. В конце концов, от того,
насколько удачно будет выбрано место
для памятника, будет зависеть, не
зарастет ли к нему народная тропа,
насколько бережно и учтиво будут
относиться рушане к памяти писателя в
любое время суток. Да и перед приезжими
должно быть не стыдно, коль скоро мы
считаем Старую Руссу городом
Достоевского.
О. ВЛАДИМИРОВА
(газета “Старая
Русса” от 30 августа 2001 г., № 109)