“Мама мне
рассказывала, что у ее деда, то есть
моего прадеда, борода была плоеная —
длинная, волнистая, такая же, как нынче
женщины свои волосы плойкой завивают. Но
не кудряшками, а волнами. Так и говорила
мама: “Плоеная борода”.
Насколько мне
помнится, ни у кого больше в роду бород
не было. Сам я первые усы отпустил после
войны. Военная биография у меня богатая,
я 1921 года рождения, немца встретил на
погранзаставе. Кто захочет, может в
музей Северо-Западного фронта зайти, про
меня там маленький рассказ есть. Помню,
однажды услышал от партизан песню:
Парень я молодой, молодой,
Но хожу я с бородой.
Я не беспокоюся,
Пусть растет до пояса.
А когда прогоним фрица,
Будем стричься, будем бриться.
Стричься, бриться, наряжаться,
С милкой целоваться.
Кажется, так.
Мотив, правда, подзабыл.
Когда работал после
войны на авиаремонтном заводе, бывало,
ездили в Ленинград на совещания, и
случалось там фотографироваться. Меня с
“чапаевскими” усами сажали посередине.
А борода появилась почти случайно. Лет 20
назад стал я строить деревянную теплицу.
Торопился, надо было до весны успеть. Да
так увлекся строганием, что не заметил,
как щетина отросла. Подумал, что потом
сбрею. А когда закончил теплицу, то вроде
бы и жалко стало бороды. Я несколько раз
за эти годы собирался ее сбрить, да жена
Евгения против: “Я тебе сбрею!” —
говорит.
На этой фотографии я
с внуком Сережей. Фотографировались
давно. Сейчас он учится в 9 классе пятой
школы. Может, когда он вырастет и сам
дедом станет, тоже бороду отпустит”.
Записано
журналистом со слов Николая Сергеевича
БЕЛИКОВА, проживающего на Соляной
улице.